Представители Московского департамента образования ознакомились с работой ресурсного класса для детей с аутизмом

 

IMG_0197

 

Представители Московского департамента образования (ДОГМ), родительских организаций и Фонда «Выход» ознакомились с обустройством и работой ресурсного класса для детей с аутизмом на базе Лицея №1574, обособленное подразделение №3 (бывший центр образования №1447).

Выездная рабочая встреча «Организация образовательной деятельности обучающихся с РАС, опыт работы ГБОУ лицея №1574» стала продолжением разговора, состоявшегося в конце апреля в Московском департаменте образования, посвященного созданию подобных ресурсных классов в других московских школах. Участники встречи ознакомились с опытом ресурсного класса, который был описан в родительском запросе в ДОГМ «Инклюзивная молекула».

На встрече присутствовали директор обособленного подразделения №3 Елена Волкова, координатор по инклюзии лицея Людмила Ромашина, педагог-психолог МГППУ и координатор проекта «Ресурсный класс в школе 1447) Анастасия Козорез, педагог-психолог, учитель ресурсного класса Александра Беспалова, член управляющего совета и попечитель Фонда «Выход» Ирина Меглинская и другие. От Департамента присутствовала Ольга Москвичева, заведующий сектором обеспечения реализации образовательных программ общего образования для лиц с особыми образовательными потребностями Департамента образования города Москвы.

Не дети для школы, а школа — для детей

Встреча открылась приветственным словом Елены Волковой, а затем Анастасия Козорез и Александра Беспалова рассказали о методах работы класса. Беспалова говорила об индивидуальных планах и гибком графике учебы (продемонстрировав увесистую папку с программами и расписанием на каждого ребенка), о методах тестирования на основе методики ABLLS, которая позволяет определить, насколько ребенок понимает просьбу, овладевает ли спонтанной речью, академическими навыками и т.д., о работе инструкторов по схеме «1 инструктор — 1 ребенок» и о необходимости адаптировать учебную программу так, чтобы она обязательно коррелировала с новыми ФГОС для детей с ОВЗ.

По словам Анастасии Козорез, из 7 детей, учащихся в ресурсном классе, пятеро уже посещают регулярный. При этом она подчеркнула, что «ресурсный класс сам по себе — это еще не инклюзия, а лишь инструмент для последующей инклюзии». В ресурсном классе огромную роль играют занятия «один на один», что позволяет ребенку с РАС отрабатывать и учебные (смотреть в учебник, выходить к доске), и коммуникативные (обращаться с просьбой, отвечать на вопросы), и академические (письмо, чтение) навыки.

Большое внимание уделяется сенсорным особенностям детей, в классе предусмотрено специальное оборудование — шумопоглощающие наушники, балансировочные приспособления и т.д. Анастасия также рассказала, как важно создавать доброжелательную среду для детей с РАС — например, давать возможность невербальным детям пользоваться теми средствами коммуникации, которыми они владеют. Но прежде всего, необходимо «подготовить территорию» для приема детей с особенностями. Есть несколько основных направлений информирования: школа, родители, ученики.

В школе нужно рассказывать о том, что такое РАС, и давать специальные памятки (есть примеры, готовые для адаптации и использования, — их разработала организация Autism Speaks, а для России адаптирует фонд «Выход» и МГППУ), родителям нейротипичных детей — объяснять, что никого ущерба для общего рабочего процесса (и конкретно для их ребенка) от присутствия детей с РАС не будет, а учеников в регулярном классе — готовить к тому, что рядом с ними будут не совсем обычные ребята и им понадобится поддержка (опыт показал, что обычным детям даже нравится быть наставниками — «менторами» — для детей с особенностями).

И еще Анастасия Козорез рассказала, как происходит включение ребенка в регулярный класс. Готовность к этому определяется при помощи набора критериев, а сам процесс включения обычно начинается не раньше, чем через полгода, но кому-то может потребоваться и значительно больше времени. По согласованию с учителем регулярного класса, ученик из ресурсного приходит на первое занятие, как правило, всего на пять минут, а специалисты внимательно следят за его поведением. Если все в порядке, это время постепенно увеличивают. Такой метод позволяет практически всем детям, независимо от степени сложности их особенностей, постепенно входить в образовательное пространство обычной массовой школы и осваиваться в нем.

Урок и его особенности

Затем участников встречи привели на урок. В ресурсном классе занималось трое мальчиков в разноцветных шумопоглощающих наушниках, причем дети совершенно не отреагировали (так, по крайней мере, показалось) на появление толпы посторонних людей. Каждый послушно сидел со своим инструктором, что-то рисуя или разглядывая в учебнике. Ресурсный также класс включает в себя зону сенсорной разгрузки, а в школе №1447 под нее даже отведено отдельное помещение. Здесь есть диваны, ковры, батут и огромные мячи, на которых приятно прыгать сидя.

Самым интересным моментом визита для участников стало посещение регулярного класса, где на уроке русского языка присутствовала бойкая девочка из ресурсного. Из необычного в ее поведении было только то, что она не сидела прямо, а полулежала на парте, опираясь то на правую, то на левую руку. Когда пришла ее очередь читать стихотворение, находящаяся рядом инструктор лишь помогла ей открыть правильную страницу в учебнике, а дальше девочка стала не хуже других складывать слоги в слова. Вроде бы ничего особенного, но два года назад она вообще не говорила!

Что дальше?

После экскурсии по школьным классам все участники встречи вернулись за «круглый стол», и Ольга Москвичева сказала, что необходимо «продолжать работу». В этом году ДОГМ уже финансировал школы, где развивается инклюзивное образование, в размере 5 млн рублей в год. Этот опыт планируется продолжить, а школа, занимающаяся инклюзией детей с ОВЗ, согласно планам ДОГМ, должна открыться в каждом районе города. Такая школа станет, по сути, проектным офисом при создании ресурсных классов для детей с ОВЗ и центром распространения опыта инклюзивного образования для других школ района. Предполагается, что «Инклюзивная молекула», разработанная специально для детей с РАС, станет частью этого общего проекта. Москвичева не уточнила, сколько планируется создать ресурсных школ, но, по мнению Юлии Радионовой, члена родительской организации РОО «Контакт» и одной из инициаторов «Инклюзивной молекулы», «было бы логично, если бы школы с пилотными ресурсными классами, как та же 1447, стали ресурсными школами».

Необходимо описание государственных работ по созданию ресурсных школ, где отдельной строкой — на этом настаивали и Фонд, и родители, разработавшие «Инклюзивную молекулу», — пропишут такую государственную услугу как «Организация ресурсного класса для детей с РАС и ментальными нарушениями».

«Это чрезвычайно важно, — объясняет Анна Соловьева, также один из лидеров проекта «Инклюзивная молекула», — только так мы можем быть уверены, что при реализации глобального проекта для всех детей с ОВЗ конкретная программа для детей с РАС и другими ментальными нарушениями, прописанная в нашей «Инклюзивной молекуле», не будет нивелирована и размыта».

Москвичева предложила составить список государственных работ к 18 мая. Тогда же в ДОГМ пройдет круглый стол по обучению детей с РАС, на котором будут присутствовать родители и научная общественность. Ирина Меглинская (Фонд «Выход») подчеркнула, что важно пригласить на это обсуждение как можно более широкий круг экспертов из разных академических учреждений — от МГППУ, МГПУ и ГУ-ВШЭ до Йельского университета, поскольку это позволит институционализировать проект «Инклюзивная молекула», на основе которого формируется родительский запрос на образование для детей с РАС, и достичь научного консенсуса по ряду сложных вопросов (во время апрельской встречи в ДОГМ президент Фонда Авдотья Смирнова тоже говорила о необходимости «методической поддержки со стороны научных институтов»).

«Фонд «Выход» считает приоритетными те проекты, где есть государственная компонента и научное обоснование», — подчеркнула Меглинская.

Трудности сегодня и завтра

Общую, вполне благостную картину заседания нарушило резкое (и справедливое) замечание Юлии Камал, председателя совета МГАРДИ, которая в ответ на замечание Москвичевой о том, что «не все директора еще готовы к созданию ресурсных классов у себя в школах», сказала, что речь тут вообще не идет о «доброй воле» директоров: «Родители вправе не просить, а требовать создания для их детей особых условий, прописанных в Законе об образовании».

Камал подчеркнула, что времени «долго раскачиваться» нет, потому что вчерашние первоклассники с ОВЗ взрослеют, и им необходимо понимать, где учиться и куда двигаться дальше. С ней согласилась директор КРОЦ Виктория Николаенко. Она сказала, что многие родители детей с ОВЗ хотят, чтобы их дети учились как можно дольше, потому что школа для них — это единственная на сегодняшний день возможность социализации. Между тем — увы — далеко не все дети могут овладеть навыками, чтобы продолжать учебу в старших классах. Для этого нужны хорошие оценки, и у многих учителей, по словам Николаенко, просто «не хватает духу» выставить ребенку плохую оценку. А когда это все-таки происходит, неизбежен конфликт с родителями, которые винят школу в том, что она «не сумела научить» (и их тоже можно понять!). Во избежание подобных конфликтов Николаенко предложила разработать документ, который регламентирует отношения школы и родителей. Это своего рода двустороннее соглашение, которое в начале учебного года будут подписывать школа и родители. Ольга Москвичева внимательно выслушала на это предложение и сказала, что на встрече 18 мая эта тема «тоже будет поднята».


Вы можете поддержать людей с аутизмом в Белгородской области и внести свой вклад в работу Фонда, нажав на кнопку «Помочь».

Наши партнеры

avrora.jpg13277984_498012827058401_1735272551_n.jpgsokolov2.jpgfokus-pokus.jpgrebenok-moy.jpgohotnik.jpgkafe.jpgbiblio.jpgrts2.jpglenta_logo.pngrtrs.png