Полицейских нужно учить общению с людьми с аутизмом

Источник: Spectrum News

 

 

Джоанна Вербург признается, что в день своего ареста, она вела себя не лучшим образом. Было прохладное утро марта в городе Шеффилд американского штата Алабама. Она поссорилась с другой женщиной в коридоре перед кабинетом психотерапевта, где она ожидала свою 11-летнюю дочь, которая была на консультации. Выяснение отношений вышло из-под контроля, сотрудница учреждения вызвала полицию.

Вербург 41 год, за месяц до этого у нее диагностировали аутизм. Она медсестра и знала об аутизме в общих чертах, и даже понимала, что у нее есть некоторые черты аутизма. Например, если она нервничает, то она начинает шевелить пальцами, хрустеть челюстью и играть кольцами – это «стимминг», самостимуляция, с помощью которой она успокаивает себя. А в присутствии людей, облеченных властью, например, полицейских, она начинает «отключаться», ей становится трудно говорить.

Когда полицейские прибыли на место и начали выводить ее из клиники психотерапевта, она остановилась, чтобы написать записку своей дочери. Она хотела сообщить ей, почему она ушла. Но полицейский начал кричать на нее, чтобы она продолжала идти. «Я сказала: «У меня расстройство аутистического спектра. Я не понимаю, что вы говорите. Вам нужно объяснить мне».

Дальше она помнит только, как один из полицейских заломил ей руки и застегнул на ней наручники. «Как только я сказала, что я аутичная, он сразу начал вести себя крайне агрессивно, и это меня напугало», – говорит она. (В полицейском отчете не говорится, что она сообщила о своем диагнозе). Вербург помнит, как полицейский сказал: «Я ничего объяснять не буду, мы идем».

Коннора Либела чуть не арестовали в июле 2017 года. Случай наделал много шума в американских СМИ, тогда эскалация ситуации также произошла стремительно. Коннору было на тот момент 14 лет. У него аутизм, а его интеллектуальные способности соответствуют 6 годам. Он «стиммил» кусочком веревки в городском парке, когда к нему подошел полицейский. Несколько минут спустя, друг семьи, который присматривал за Коннором в тот день, увидел, что полицейский прижимает подростка к земле. На видео с камеры на форме полицейского Коннор говорит ему, что он стиммит, но позднее полицейский говорит другу семьи, что, по его мнению, Коннор принимает наркотики. Коннору не предъявили никаких обвинений, но у него остались синяки и кровоподтеки, кроме того, у него была повреждена нога, и шесть месяцев спустя ему пришлось сделать операцию. Полицейский департамент города, в котором произошел случай, отказался комментировать произошедшее.

Встреча с полицией перешла в насилие для Реджинальда Латсона, молодого человека с аутизмом из американского штата Вирджиния. В мае 2010 года Латсон, которому на тот момент было 18 лет, ждал на улице открытия городской библиотеки.
Сотрудник соседней начальной школы позвонил в полицию и заявил, что на улице черный мужчина с оружием. Когда полицейский подошел к Латсону и попросил его назвать себя, Латсон не ответил. Латсон начал сопротивляться полицейскому и нанес ему травму, хотя до сих пор неизвестно, почему именно между ними завязалась борьба. Латсона обвинили в нападении на полицейского и приговорили к двум годам тюрьмы. Никакого оружия полиция не нашла.

Такие истории нередко происходят с людьми с аутизмом. Некоторые особенности этого расстройства – сильная тревожность в социальных ситуациях, повторяющиеся движения, трудности с речью и взглядом в глаза – напоминают для полицейских стандартный профиль «подозрительной» личности. Кроме того, мигающие лампы или сирена могут заставить оцепенеть некоторых людей с аутизмом, среди которых часто встречаются повышенная чувствительность к свету, звукам или прикосновениям.

В США некоторые полицейские отделения начали проводить тренинги для своих сотрудников, чтобы они лучше обращались с людьми с такими особенностями. Тем не менее, такие тренинги не всегда являются обязательными, и они отсутствуют во многих отделениях. В других странах ситуация ненамного лучше. Опрос, проведенный в 2016 году среди 394 полицейских из Англии и Уэллса, показал, что только 37% полицейских проходили какое-либо обучение по аутизму.

Неизвестно, как часто встречи полиции и людей с аутизмом заканчиваются применением насилия. Очень мало экспертов анализируют такие случаи, а также аресты и тюремное заключение людей с аутизмом. В целом, по статистике американцы с инвалидностью подвергаются арестам чаще, чем люди без инвалидности. Изолированные случаи предполагают, что для людей с аутизмом это может быть серьезной проблемой независимо от расы, пола, возраста, социо-экономического статуса или тяжести аутизма. Как и в случае с населением в целом, полицейские с большей вероятностью попытаются задержать тех, кто может вести себя агрессивно, а также мужчин из этнических меньшинств.

Несмотря на отсутствие статистики очевидно, что существует большая потребность в обучении. С одной стороны, нужно учить сотрудников полиции, как менять свое поведение и подход, если речь идет о человеке с аутизмом. С другой стороны, нужно учить людей с аутизмом тому, как реагировать и вести себя в подобных ситуациях.

«Чаще всего люди задаются только одним вопросом: «Как нам информировать полицейских об аутизме?» – говорит Пол Шаттук, директор «Исследовательской программы жизненного курса» при Институте аутизма имени А. Дж. Дрекселя в американском штате Филадельфия. – Я считаю, что необходимо думать и об обучении людей с аутизмом».

Вне поля зрения

После нескольких нашумевших случаев полицейской жестокости за последние десять лет в США, научные и общественные организации начали прикладывать усилия, чтобы правоохранительные органы стали более прозрачными. Несмотря на пристальное внимание общественности, практически невозможно найти данные о случаях, в которых участвовали люди с аутизмом. Для данной статьи были направлены запросы в 30 крупнейших отделений полиции в США: из 18 ответивших отделений, ни одно не собирало подобную статистику. Без подобной информации трудно сказать, как часто и по каким причинам люди с аутизмом контактируют с полицией.

В 2014 году Джулианна Рава задалась целью найти ответы на эти вопросы. Все началось, когда она была студенткой Университета Дрекселя, вместе с коллегами она анализировала опросы среди молодых людей в системе национального коррекционного образования и их родителей. Им задавали различные вопросы, в том числе и о взаимодействии с полицией. «Когда мы проанализировали научную литературу, не было никаких национальных данных по этому поводу», – говорит Рава. Сейчас она работает аналитиком по науке о здравоохранении в Отделе по координации исследований аутизма при Национальном институте психического здоровья. «И я подумала, что несмотря ни на что, это может стать моим вкладом в исследование этой проблемы».

В феврале 2017 года она опубликовала данные своего исследования, которое показало, что почти 20% молодых людей с аутизмом хотя бы раз контактировали с полицией в возрасте до 21 года, и почти половина этих случаев произошли в возрасте до 15 лет. Примерно 5% подвергались аресту в возрасте до 21 года. Однако поскольку эти данные не собирались на протяжении длительного времени, трудно сказать, повысилась или понизилась частота подобных случаев, также неясно, как они соотносятся со статистикой для населения в целом.

«Трудно однозначно ответить, выше или ниже этот уровень, чем среди населения в целом, – говорит Рава. – Но я считаю, что главный вывод, который следует из моей статьи, в том, что людей с аутизмом часто останавливает полиция».

Она и другие исследователи определили несколько факторов, которые связаны с повышенным риском того, что человека с аутизмом остановит полиция. Мальчики и молодые люди с аутизмом с большей вероятностью будут контактировать с полицией, чем девочки и молодые женщины. Небольшое канадское исследование показало, что контакт с полицией наиболее вероятен для тех, у кого есть проблемы с контролем над своими эмоциями. Другое исследование, опубликованное в прошлом ноябре, показало, что молодые люди, которые лежали в больнице в связи с «серьезными психиатрическими проблемами» в 9 раз чаще контактируют с полицией. То же исследование показало, что молодые люди из семей с низким уровнем доходов в 2 раза чаще контактируют с полицией, чем молодые люди из более обеспеченных семей.

В исследовании Равы не было данных по расовой принадлежности, но, как говорит Шаттук, один из бывших научных руководителей Равы, это «и так очевидно». «Официально мы можем лишь сказать, что у нас нет данных по данному вопросу для мира аутизма, – говори он. – Но сколько еще данных нам нужно?»

Родители молодых людей с аутизмом считают так же. Рейчел Харви, мать 20-летнего Эвана, говорит, что она учит своего сына, что важно выполнять все приказы полицейского. «Он черный мужчина, это уже и так подвергает его риску», – говорит Харви из штата Нью-Джерси, где она живет в «хорошем маленьком городке». Она не очень боится, что в спокойном городе, где многие знают друг друга, Эвана примут за преступника, но она не может полностью избавиться от страха, что однажды он не вернется домой после вечерней смены в МакДональдсе, где он работает.

Семьи молодых людей с аутизмом также обеспокоены некорректными репортажами в СМИ, которые связывают аутизм со случаями массовой стрельбы и насилием в целом – они боятся, что такие сообщения создают предвзятое представление об их детях. На самом деле, нет доказательств, что аутизм повышает риск совершения насильственных преступлений, говорит Мэттью Лернер, профессор клинической психологии в Университете Стони-Брук.

Недостаток обучения

Джоанна Вербург находится в «легкой» стороне спектра, полицейский вряд ли мог узнать о ее диагнозе, если бы она о нем не сообщила. С другой стороны, любой человек, который поговорит с Коннором Либелем, через несколько секунд поймет, что он не «нейротипик». Родители заподозрили неладное, когда он был еще малышом. Он ходил на носках, у него была задержка речи. Он не пытался что-нибудь построить из кубиков, вместо этого он выстраивал их в ряды. Врач диагностировал у него аутизм в возрасте 2 лет.

По вечерам, когда приходит время ужинать, Коннор начинает рассказывать родителям, как прошел его день в школе. У него есть несколько друзей в специальной программе для подростков с аутизмом. Ему хочется общаться с другими людьми, но, по словам его матери, навыки ведения беседы у него «примитивные».

После случая в парке его родители подали официальную жалобу на полицейского, но внутреннее расследование полиции не нашло никаких нарушений. В отчете говорилось, что тот полицейский не имел подготовки в «обращении с людьми с особыми потребностями или психическими болезнями». Отделение полиции их города предлагает такое обучение, но, как говорится в отчете: «Лишь некоторые офицеры отделения посещают тренинг из-за ограниченного количества участников». (Родители Коннора говорят, что они собираются подавать в суд на отделение полиции и требовать возмещения ущерба).

В их штате Аризона обучение по взаимодействию с людьми в спектре аутизма не является обязательным для полицейских, то же относится и к штату Алабама, где живет Вербург. Но как минимум в трех других штатах – Флориде, Нью-Джерси и Пенсильвании – сотрудники полиции и других экстренных служб, например, пожарные, обязаны пройти такое обучение.
Несмотря на это, исследование 2016 года показало, что в штате Нью-Джерси, который принял данный закон в 2008 году, 23% служб его не выполнили. «Мы говорим о тысячах полицейских, пожарных и сотрудниках скорой помощи, которые будут приезжать на вызовы, где есть аутичные люди, и они не готовы к таким ситуациям», – говорится в исследовании. Примерно 50% сотрудников экстренных служб, которые прошли такое обучение, говорят, что оно было лишь «немного эффективным или не эффективным».

Снова за партой

Департамент правосудия США обязал отделения полиции некоторых городов пересмотреть их подготовку по аутизму. Например, в 2012 году мэр Кливленда, штат Огайо, попросил федеральный департамент расследовать применение силы его полицейскими. В 2015 году договоренность между федеральным департаментом и полицией Кливленда обязала внести изменения, в том числе провести 40-часовое обучение по кризисному вмешательству в связи с аутизмом.

В рамках обучения полицейские проигрывают сценарии, чтобы понять, как взаимодействовать с людьми с тяжелой формой аутизма, говорит капитан Джеймс Перселл, координатор отдела по кризисным вмешательствам. «Многие полицейские сами дают ценные рекомендации коллегам, ведь у многих есть аутичные родственники или аутичные дети», – говорит он. Однако и такого тренинга недостаточно: «Можно обучать их шесть месяцев, и они все равно не будут знать всего, что необходимо».

Обучение по вопросам аутизма организовать очень сложно, потому что это расстройство может проявляться очень по-разному. «Нельзя говорить полицейским: «Вот, вы посмотрели видео про одного человека с аутизмом, теперь вы все понимаете и сразу сможете определить, что это аутизм», – говорит Йона Лунски, профессор психиатрии при Университете Торонто.

Лунски провела канадское исследование о связи агрессии и контактов полиции с людьми с аутизмом. Она говорит, что ученые должны продолжить изучение таких случаев, и призывает отделения полиции совершенствовать обучение.

Уже есть маленькие, но обнадеживающие шаги в сторону улучшения отношений полиции и тех сообществ, которые они должны защищать. В прошлом году штат Иллинойс ввел бесплатные карточки с информацией по инвалидности для людей старше 16 лет с такими расстройствами как аутизм, шизофрения и другие. Карточки должны предупредить полицейских в случае необходимости. «Главное, чтобы сотрудники экстренных служб понимали, что люди могут вести себя по-разному в очень стрессовых ситуациях», – говорит Стефани Кифовит, выборная представительница штата, которая предложила закон, благодаря которому была разработана эта программа. Другие отделения полиции ввели добровольную регистрацию людей с аутизмом и другими видами инвалидности.

«Сердце радуется, потому что ты понимаешь, что в результате ситуация начала меняться», – говорит Дэниелль Либел, мама Коннора. Дела у Коннора потихоньку становятся лучше. Они с мужем больше не говорят о том случае в присутствии детей, а когда Коннор о нем вспоминает, они подчеркивают, что большинство полицейских ведут себя уважительно и по-доброму. Она часто напоминает Коннору, что никогда нельзя драться или убегать от полицейского. Иногда она притворяется, что она офицер полиции, и строго кричит ему: «Эй! Что ты здесь делаешь?» Коннор отвечает так, как его учила мама: «Меня зовут Коннор. У меня аутизм».

Надеемся, информация на нашем сайте окажется полезной или интересной для вас. Вы можете поддержать людей с аутизмом в России и внести свой вклад в работу Фонда, нажав на кнопку «Помочь».


Прямо сейчас вы можете помочь еще большему числу детей и взрослых с аутизмом в Белгородской области: Сделав пожертвование.

Наши партнеры

avrora.jpgrtrs.pngfokus-pokus.jpgohotnik.jpgbiblio.jpgrts2.jpg