Лариса Самарина: “Главное для нас — это реализация прав и нормализация жизни детей с особенностями в развитии”

 

Первый в Белгороде учебный курс для педагогов по основам деятельности служб ранней помощи вызвал немало положительных эмоций и подарил нам новые надежды и планы. Учебный курс проходит в рамках проекта Фонда по развитию в регионе системы ранней помощи для маленьких детей, совместно с департаментом образования области и благодаря поддержке Фонда президентских грантов и фонда “Поколение” депутата Государственной Думы Андрея Владимировича Скоча. 

 

В течение пяти дней, на базе БелИРО, руководитель Санкт-Петербургского института раннего вмешательства (ИРАВ), психолог Лариса Самарина и руководитель образовательных программ ИРАВ, психолог Евгения Ермолаева обучали 27 педагогов, которые будут работать с маленькими детьми, первому модулю курса. 

 

 

В завершение модуля мы побеседовали с Ларисой Самариной о мировом опыте в программах ранней помощи и о том, почему развитие ранней помощи в России сегодня так важно.

 

— В нашей стране развитие ранней помощи только начинает набирать обороты. В то время, как во всём мире этому вопросу уделяют огромное внимание. Что главного из мировой практики можно почерпнуть белгородским специалистам? 

 

— Ранняя помощь, а точнее, раннее детское вмешательство во всём мире развивается с 60-70-ых годов. Пристальное внимание к этому вопросу связано с тем, что попытки оказывать помощь маленьким детям теми же методами и способами, что и взрослым людям, не приносили успеха. И многие ученые сошлись во мнении, что помогать развитию детям надо начинать с самого раннего возраста. 

С открытием нейропластичности появились первые программы, на основе которые начали заниматься с  детьми и помогать им развиваться. Это программа HeadStart в США. В области раннего развития детей было проведено множество исследований, которые и по сей день продолжаются. Были сделаны открытия о том, что мозг ребенка формируется под влиянием его отношений с окружающими людьми и выводы о том, какими эти отношения должны быть и в социуме, и в семье — поддерживающими, тёплыми, принимающими. О том, что атмсофера в детских домах ребёнках как раз не влияет на позитивное развитие ребёнка. 

По сей день ведутся исследования о том, как ребенок познает окружающий мир — узнает о постоянстве предметов, об их устойчивости, что такое глубина пространства и многое другое. Все эти знания помогают строить программы ранней помощи детям и за рубежом, и в России. 

 

 

— Как в мире работают такие программы, в том числе для детей с РАС? 

— Раннее детское вмешательство, безусловно, активно развивается в мире. Уже давно доказаны его экономическая эффективность и эффективность, влияющая на развитие детей и на их функционирование. Если ребенок с РАС получает помощь в раннем детстве, например до 1,5-2 лет, то его развитие будет безусловно намного лучше — в 95 процентах случаев к четырем годам такие дети начинают пользоваться вербальной речью, могут посещать образовательные школы. Во всём мире собран массив данных и доказательств того, что система ранней помощи для маленьких детей с РАС эффективно работает. 

 

 

— То есть, если детям с РАС и другими особенностями в развитии не оказывать помощь вовремя, то есть с самого раннего возраста, то о благоприятном прогнозе в будущем для них нам просто стоит забыть? 

 

— Если детям с РАС не оказывать помощь вовремя, они будут иметь худшее развитие, чем те, кому такая помощь оказывается. Скорее всего дети будут обладать меньшими навыками в речи, социальном взаимодействии, возможно будет больше нежелательного поведения, большие трудности в школе. У детей же, получивших раннюю помощь, есть шанс на то, чтобы реализовать себя в этой жизни и прожить её счастливо и полноценно. Они больше интересуются окружающим миром, как и другие дети гуляют по улице, ходят в детские сады, участвуют в детских праздниках. Многие из них получают профессию и работают, активно участвуют в жизни семьи, общества.

 

 

— Как Вы оцениваете состояния развития такой системы в нашей стране? Какие факторы позитивно влияют на ее развитие, а какие тормозят процесс? 

 

— Система ранней помощи в России начала развиваться только в 90-ых, то есть с момента образования Санкт-Петербургского института раннего вмешательства (ИРАВ). Параллельно этому начали появляться мотивированные энтузиасты, которые открывали службы, работающие в детьми. То есть, в нашей стране всегда были люди, готовые заниматься этим вопросом.

В 2014 году по поручению президента РФ Владимира Путина вопросу развития раннего вмешательства в России начали уделять более пристальное внимание. И в 2016 году была принята концепция развития ранней помощи детям, результатом которой к 2020 году должно стать ее функционирование во всех субъектах РФ. На сегодняшний день ранняя помощь работает в более чем 60 регионах. Другой вопрос – насколько качественно она организована, соответствует ли международным стандартам, соответствует ли разработанным методическим рекомендациям, которые опубликованы на сайте Минтруда РФ. 

Стоит отметить, что география, где система ранней помощи детям, в том числе с РАС  успешно развивается, достаточно обширная — Красноярск, Казань, Псков, Архангельск, Тульский регион, Хабаровск, Калуга, Москва, Санкт-Петербург. 

 

Если говорить о сложностях в развитии системы ранней помощи в нашей стране, то многое упирается в недоработку этого вопроса в российском законодательстве — на сегодняшний день в законах РФ нет такого понятия как “ранняя помощь”, но есть методические рекомендации. Соответственно, это не дает возможности активно так, как хотелось бы развивать такую специальность, как специалист по ранней помощи и создает некоторые сложности в получении финансирования на развитие службы по оказанию ранней помощи детям, в том числе с РАС. 

Сложности возникают уже на этапе открытия службы ранней помощи. Например, если службу открывать в детском саду, нет инструмента ее финансирования. Ведь финансируются детские сады в основном на основе подушевого финансирования, а дети, которые нуждаются в ранней помощи, не являются “контингентом” данного детского сада. И об этом надо говорить, чтобы сдвинуть ситуацию с мертвой точки. 

 

У нас была конференция, на которой обсуждались и эти вопросы. По ее результатам подготовлена резолюция. Ознакомиться с ней можно на сайте Санкт-Петербургского института раннего вмешательства (ИРАВ). 

 

 

— Что, на ваш взгляд, является главным в процессе ранней помощи?

 

— Главное сегодня — это реализация прав и нормализация жизни детей, в том числе детей с РАС и другими ментальными нарушениями. В частности, в конвенции о правах детей все права детей изложены и это далеко не ново. Это право на жизнь в семье, право на развитие, право на игру. И ранняя помощь как раз обеспечивает права детей, которые имеют сложности с развитием. Ведь часто они нарушаются. Например, как часто развивается жизнь ребенка с тяжелой формой церебрального паралича? И родители, педагоги, медицинские работники хотят, чтобы он использовал ходьбу для передвижения. Но степень нарушения функций организма ребенка такова, что он не может ходить. И в этой ситуации ему не предлагают никакой альтернативы в виде кресла-коляски или специальных ходунков, а предлагают многочисленные процедуры и упражнения. В итоге из-за того, что ребёнок не может самостоятельно передвигаться, достигать игрушек, чувствовать собственную скорость передвижения, траекторию, расстояние, страдает его развитие. А взрослые, лишив ребенка средства передвижения, нарушают его право быть мобильным и его право на полноценное познавательное развитие. Благодаря развитию ранней помощи для маленьких детей меняются взгляды на решение таких проблем. 

 

 

— Ранее Вы говорили о том, что методы и подходы помощи, которые применяются для развития детей раннего возраста с РАС, основаны на денверской модели раннего вмешательства. Почему за основу взяли именно эту модель?

 

— Денверская модель раннего вмешательства создавалась в научно-исследовательском институте, проводились рандомизированные клинические исследования ее эффективности, она вобрала в себя самые передовые эффективные методы, которые помогают детям с РАС развивать коммуникацию, социальные навыки, игру, поведение и т.д. Это единственная в мире научная модель, которая прошла широкое исследование своей эффективности на большом количестве детей. 

 

 

— Расскажите, пожалуйста, о важности использования прикладного анализа поведения в ранней помощи детям с РАС и другими ментальными нарушениями?

 

— Прикладной поведенческий анализ — целая наука, которая применяется для помощи людям разного возраста. Но какие-то его элементы легли в основу денверской модели — например, использование abc-формата, когда специалисты работают с предшествующим событием, поведением и последующим событием, используют многоуровневые подкрепления и т.д. Стоит отметить, что одной из уникальных черт денверской модели является то, что в ней совмещены принципы, основанные на психологии развития и прикладной анализ поведения, что позволяет формировать по-настоящему целостную программу для маленького ребенка с РАС.

 

 

— Закончилось обучение первого модуля. 27 белгородских педагогов познакомились с тем, что такое система ранней помощи детям. Что планируется дальше?

 

— Аудитория, с которой мы работали, была уже хорошо подготовлена. В числе слушателей aba-терапевты, работающие с прикладным анализом поведения.

Многие слушатели теперь имеют чёткое представление о том, что такое система ранней помощи детям с РАС. Мы чётко встали на рельсы и продолжаем процесс обучения дальше, с каждым днём, набирая скорость и обороты. Дальше будет второй модуль обучения, где будем осваивать углубленную оценку, учиться делать практические пробы, которые позволят выяснить, можно ли ребёнка отнести к категории детей с РАС, оценить уровень развития навыков по разным областям у  конкретного ребенка с РАС, чтобы построить индивидуальную программу ранней помощи. До второго модуля специалисты - участники проекта будут вести практическую работу с маленькими детьми под нашей супервизией. До встречи на следующем семинаре! 

 

 Мнения белгородских педагогов о первом модуле учебного курса. 

 

Булкина Ирина Константиновна, учитель-дефектолог МБУ “ЦППМСП”, город Губкин: 

 

— В процессе обучения для меня стало открытием, когда в работе с ребёнком специалисты ориентируются не на первоначальный диагноз, а пытаются разобраться, что из себя представляет ребенок с ментальными нарушениями от нуля до трёх лет.  Узнала о важности для специалистов, работающих в системе ранней помощи, разрабатывать индивидуальную программу для конкретного ребёнка. 

 

Кузнецова Юлия Александровна, заместитель директора МБОУ СОШ №43, город Белгород:

 

— Во время обучения для себя расставила приоритеты. Например, что необходимо организовать в учебном учреждении для того, чтобы система ранней помощи детям с ментальными нарушениями заработала. В первую очередь, необходимо найти помещение, создать необходимую среду, в которой такая система ранней помощи будет работать. У нас уже есть ресурсный класс. В дальнейшем на базе нашей школы планируется открыть ресурсный центр, чтобы особенные дети получали выход в жизнь более адаптированными к ней. Необходимо всего лишь переосмыслить некоторые моменты внутри себя и двигаться в нужном направлении дальше. 

 

Овсянникова Оксана Владимировна, директор, психолог МБУ “ЦППМСП”, город Губкин: 

 

— Впервые с нами работают специалисты, которые на своём опыте, буквально на пальцах рассказывают о системе ранней помощи особенным детям и ждут обратной связи от обучающихся — насколько мы поняли усваиваемый материал, готовы ли применить его в своей профессиональной деятельности. Важно, что в процессе обучения многие поняли как важно найти общий язык с родителями особенных детей. Ведь от того, насколько мы на первоначальном этапе общения найдем с ними общие точки соприкосновения, зависит дальнейших успех нашей работы, и, можно сказать, судьба ребенка. 

 

Клеймёнова Вера Владимировна, учитель-дефектолог, МБДОУ ДС № 41 “Семицветик”, город Старый Оскол:

 

— В процессе обучения прояснила для себя некоторые вопросы, которые касаются моей профессиональной деятельности — ребенок должен развиваться не только в плане обучения, но и плане приобретения необходимых навыков, которые помогут ему социализироваться и адаптироваться в жизни. Сегодня в работе с особенными детьми упор надо сделать на адаптацию их в обществе. То есть, кроме того, чтобы научить читать, писать, важно научить ребёнка ориентироваться в обществе, спокойно принимать жизненные ситуации. 

Хотелось бы отметить важность обучения родителей детей с ментальными нарушениями. Они тоже должны стать активными участниками совместного процесса по развитию системы ранней помощи.

 

Фонд благодарит Белгородский институт развития образования за предоставление площадки для проведения первого модуля учебного курса и всех участников проекта за совместную работу. 


Прямо сейчас вы можете помочь еще большему числу детей и взрослых с аутизмом в Белгородской области: Сделав пожертвование.

Наши партнеры

avrora.jpgrtrs.pngfokus-pokus.jpgohotnik.jpgbiblio.jpgrts2.jpg     

 

 


Лариса Самарина: “Главное для нас — это реализация прав и нормализация жизни детей с особенностями в развитии” | Фонд Выход в Белгороде, решение проблем аутизма

Ошибка

На сайте произошла непредвиденная ошибка. Пожалуйста, повторите попытку позже.